У мамы психическое расстройство

У мамы психическое расстройство

Психическое расстройство – не заболевание, а обозначение их группы. Нарушения характеризуются деструктивными изменениями психоэмоционального состояния и поведения человека. Пациент не способен адаптироваться к ежедневным условиям, справляться с бытовыми проблемами, профессиональными задачами или межличностными отношениями.

Причины

Период грудного вскармливания сам по себе может стать ответом на вопрос, от чего может быть психическое расстройство у молодой мамы. По мере наблюдения за тем, как проявляются психические расстройства, врачи выявили, что послеродовой период, сопровождающийся кормлением грудью, может стать причиной появления изменений в психоэмоциональной сфере.

Такие психоэмоциональные нарушения называют послеродовыми. Также, они известны, как психозы периода лактации. Частота таких психозов составляет от 6-ти до 16-ти случаев на каждые 10000. По мнению других специалистов, этот диапазон шире – 10-50 случаев.

Послеродовые психозы являются наиболее серьёзной формой расстройства и с трудом поддаются лечению. Их могут вызвать:

  • гормональные проблемы,
  • недостаток или нарушение витаминного баланса,
  • проблемы со здоровьем малыша,
  • материальные сложности,
  • появление на свет ребенка в результате нежеланной беременности и т. д.

В отдельных случаях психозы и прочие психические расстройства периода лактации представляют собой не выявленные ранее отклонения врождённого или приобретенного характера.

Симптомы

Наиболее распространенный вид психических расстройств у кормящих мам – это психоз. Он проявляется в период с 4-й по 6-ю неделю после появления на свет ребёнка. Психозы периода лактации могут протекать в рамках трех вариантов синдромов, а именно:

  • аментивного,
  • кататонического,
  • астенодепрессивного.

Первые признаки нарушения – это астенические проявления расстройств. Кормящая мама рассеяна, не способна сконцентрировать внимание. У женщины начинаются сложности с принятием решений, ориентировкой как в сложных, так и в обычных бытовых ситуациях. Кормящая мать не справляется с простейшими повседневными задачами и, понимая это, старается компенсировать недостаток времени, сокращая часы, выделенные на сон и отдых. Одновременно с этим можно распознать признаки фиксационной амнезии, которая выражается в том, что женщина забывает, зачем пришла в ту или иную точку, куда положила нужные вещи, когда последний раз кормила ребёнка и т. д.

Аметивный синдром характеризуется серьёзными нарушениями интегративных функций. Кормящая мама не различает окружающие её предметы, людей, даты, события и др. В то время как эта стадия заболевания только начинается, состояние кормящей мамы может улучшаться после качественного отдыха. Такие периоды стабилизации проявляются с определенной периодичностью и, в дальнейшем, становятся короче, приводя к расстройству сознания, вплоть до субкоматозного.

В некоторых случаях, в период кормления грудью, у молодой мамы можно определить депрессивный синдром. У женщины отмечается вялость, быстрая утомляемость, резкие перепады настроения, расстройства режимов сна и приема пищи. Кормящая мама может обвинять в себя в неспособности выполнять роль матери и супруги. Ребёнок кажется ей чужим, но, вместе с тем, она по-прежнему ощущает ответственность за малыша. Безразличие к ребёнку больше является искусственным и усугубляется из-за постоянного самообвинения.

Диагностика психического расстройства у кормящей

Для того чтобы диагностировать заболевание, необходимо изучить клиническую картину и провести динамическое наблюдение за кормящей мамой. Лабораторные анализы, как правило, не назначаются, за исключением случаев, когда расстройства вызваны гормональным дисбалансом. Для постановки точного диагноза обязательно ознакомление с историей болезней и психологических травм.

Осложнения

Первое, чем опасно психическое расстройство – это изменение поведения, нарушение психоэмоционального состояния кормящей мамы, риск перетекания в глубокий психоз. В случае, когда речь идёт о затяжной депрессии, расстройство может привести к суициду.

Лечение

Что делать с психическими расстройствами периода грудного вскармливания зависит от вида и формы заболевания. Если рёчь идет о реактивных психозах, первая помощь заключается в устранении психогенного раздражителя. В некоторых случаях лечить психоэмоциональные нарушения можно только в стационарных условиях.

Что можете сделать вы

Нельзя относиться с пренебрежением к симптомам заболевания, считая их ленью, капризами и др. Уже при обнаружении первых признаков расстройства, нужно обратиться к специалисту для назначения медикаментозной или иной терапии.

Что делает врач

Задача врача – полностью вылечить психические расстройства у кормящей мамы и не допустить усугубления ситуации. Для этого назначаются:

  • Консервативная медикаментозная терапия. Врач определяет комплекс психотропных препаратов в соответствии с состоянием пациентки. Дополнительно используются общеукрепляющие средства.
  • Психотерапия. Крайне желательно проведение психотерапии не только с кормящей мамой, но и с остальными членами семьи в целях укрепления отношения внутри семьи, создания комфортных бытовых и психогигиенических условий.
  • Физиотерапия. В случае, когда речь идёт о расстройствах умеренной степени выраженности, могут назначаться физиотерапевтические процедуры. Например, массаж, ЛФК, плавание, групповые занятия и др.

При наличии подозрения на депрессивный синдром, врач госпитализирует пациентку и обеспечивает ей строгий постоянный контроль, чтобы предотвратить суицид.

Профилактика

Предотвратить психическое расстройство можно, используя комплекс мероприятий по подготовке женщины к периоду ухода за ребёнком и грудному вскармливанию. Важно окружить кормящую маму заботой, оказывать ей необходимую поддержку. Огромное значение имеет соблюдение режима сна и питания.

Признаки психических расстройств, а также частота их возникновения являются распространенным вопросом, волнующим население в последние годы. Особенно это актуально в связи с тем, что темп жизни неукоснительно растет, а ресурсы человеческой нервной системы остаются на прежнем уровне. Очень часто психические нарушения развиваются постепенно, ступенчато, привнося черты в психику человека, ранее ему не свойственные, соответственно, есть хорошие шансы вовремя их заметить и оказать должную медицинскую помощь.

По последним данным, психические расстройства выявляются у 25-30% населения, то есть у каждого четвертого в мире. Однако примечательно, что при этом 75-80% больны непсихотическими, легкими психическими нарушениями. Серьезные психические заболевания, такие как шизофрения, встречаются в 6-17% случаев. Алкоголизм — в 60%.

Необходимо помнить, что психическое расстройство – не приговор, так как при достаточном и своевременном лечении у специалиста, а также ответственном отношении и внимательности к своему состоянию, симптомы психических расстройств могут быть купированы, (а зачастую само расстройство может быть полностью вылечено), что поможет сохранить прежний социальный, профессиональный статус и уровень качества жизни.

ПРИЗНАКИ

Астенический синдром.

Это состояние может сопровождать любые расстройства психики и многие из соматических заболеваний. Астения выражается в слабости, низкой работоспособности, в перепадах настроения, повышенной чувствительности. Человек легко начинает плакать, мгновенно раздражается и теряет самообладание. Нередко астении сопутствуют нарушения сна, чувство разбитости, повышенной утомляемости, неспособность справляться с до этого привычной нагрузкой на работе, учебе.

Навязчивые состояния.

В широкий спектр навязчивостей входит множество проявлений: от постоянных сомнений, неприятных мыслей, «застревающих, крутящихся в голове», страхов, с которыми человек не способен справиться, до непреодолимого стремления к чистоте или совершению определенных, необычных действий. Под властью навязчивого состояния человек может по несколько раз возвращаться домой, чтобы проверить — выключил ли он утюг, газ, воду, закрыл ли дверь на ключ. Навязчивый страх несчастного случая может заставлять больного выполнять некоторые ритуалы, которые, по убеждению страдальца, могут отвести беду. Если вы замечаете, что ваш знакомый или родственник часами моет руки, стал чрезмерно брезглив и все время боится заразиться чем-либо — это тоже навязчивость. Стремление не наступать на трещины на асфальте, стыки плитки, избегание определенных видов транспорта или людей в одежде определенного цвета или вида — тоже навязчивое состояние.

Изменения настроения.

Особенно важно обратить внимание не сколько на кратковременные изменения под воздействием сиюминутных факторов, сколько на изменения настроения, ранее не свойственные человеку, длительные, от 2 недель и более.

  • Тоска, подавленность, стремление к самообвинениям, разговоры о собственной никчемности, греховности, о смерти, об отсутствии будущего, надежды на лучшее и пр.
  • Неестественное легкомыслие, беззаботность.
  • Дурашливость, не свойственная возрасту и характеру.
  • Эйфорическое состояние, оптимизм, не имеющий под собой оснований.
  • Апатия, болезненное ощущение у себя отсутствия эмоций.
  • Суетливость, говорливость, неспособность концентрироваться, сумбурное мышление.
  • Раздражительность, гневливость, агрессивность
  • Невозможность удержать эмоции, плаксивость, легкие срывы на крик в беседе
  • Усиление сексуальности, угасание естественной стыдливости, неспособность сдерживать сексуальные желания или наоборот исчезновение либидо, отсутствие утренней эрекции у мужчин

Необычные ощущения в теле.

Покалывания, жжение в коже, ощущения жжения, давления «выкручивания» в теле, шевеления «чего-либо внутри», «шуршания в голове», наличия посторонних предметов в организме – могут сигнализировать о нарушениях в нервной системе.

Ипохондрия.

Выражается в навязчивом, одержимом поиске у себя тяжелых заболеваний и расстройств, болезненном «прислушивании» к малейшим изменениям состояния своего организма. При этом пациент зачастую не верит врачам, требует повторных и более глубоких исследований, полностью сконцентрирован на поиске у себя тяжелых заболеваний, требует к себе отношения как к больному.

Нарушения аппетита.

Важно обратить внимание как на внезапное усиление аппетита — «волчий аппетит», так и на его резкое снижение и извращение вкусовых предпочтений. Причина может быть как в заболевании желудочно-кишечного тракта, так и в общей подавленности состояния, либо болезненной убежденности в излишней полноте при ее отсутствии. Также важно, если ранее вкусная пища утратила ее вкусовые качества, стала пресной, безвкусной, « как картон».

Иллюзии

Не нужно путать иллюзии и галлюцинации. Иллюзии заставляют человека воспринимать реальные объекты и явления в искаженном виде, тогда как при галлюцинациях человек ощущает то, чего в действительности не существует.

  • узор на обоях кажется сплетением змей или червей;
  • размеры предметов воспринимаются в искаженном виде;
  • стук капель дождя по подоконнику кажется осторожными шагами кого-то страшного;
  • тени деревьев превращаются в ужасных существ, подползающих с пугающими намерениями и т. д.

Галлюцинации

Если о наличии иллюзий посторонние могут и не догадываться, то подверженность галлюцинациям может проявляться более заметно. Галлюцинации могут затрагивать все органы чувств, то есть быть зрительными и слуховыми, тактильными и вкусовыми, обонятельными и общими, а также комбинироваться в любом сочетании. Больному все, что он видит, слышит и чувствует, кажется совершенно реальным. Он может не верить, что всего этого не чувствуют, не слышат, не видят окружающие. Их недоумение он может воспринимать как заговор, обман, издевательство, раздражаться на то, что его не понимают.

  • При слуховых галлюцинациях человек слышит разного рода шум, обрывки слов или связные фразы. «Голоса» могут давать команды или комментировать каждое действие больного, смеяться над ним или обсуждать его мысли.
  • Вкусовые и обонятельные галлюцинации часто вызывают ощущение неприятного свойства: отвратительного вкуса или запаха.
  • При тактильных галлюцинациях больному кажется, что его кто-то кусает, трогает, душит, что по нему ползают насекомые, что некие существа внедряются в его организм и там передвигаются или поедают тело изнутри.
  • Внешне подверженность галлюцинациям выражается в разговорах с невидимым собеседником, внезапном смехе или постоянном напряженном прислушивании к чему-то. Больной может все время стряхивать с себя что-то, вскрикивать, осматривать себя с озабоченным видом или спрашивать окружающих, не видят ли они чего-то на его теле или в окружающем пространстве.
Читайте также:  Трахеит при беременности отзывы

Изменения мышления

Ранее не свойственные переоценка собственных возможностей или способностей, убежденность в собственной исключительности, увлечение эзотерикой, магией, внезапно появившаяся вера в сверхъестественное. Темп течения мыслей в голове также может меняться, либо становиться некомфортно медленным, либо столь быстрым, что порой очень сложно сконцентрировать внимание на одной мысли.

Бредовые мысли.

Бредовые состояния нередко сопровождают психозы. Бред основывается на ошибочных суждениях, причем больной упорно сохраняет свою ложную убежденность, даже если налицо явные противоречия с реальностью. Бредовые идеи приобретают значимость, определяющую все поведение. Бредовые расстройства могут выражаться в эротической форме, или в убежденности в своей великой миссии, в происхождении от знатного рода или инопланетян. Больному может казаться, что кто-то его пытается убить или отравить, обокрасть или похитить. Иногда развитию бредового состояния предшествует ощущение нереальности окружающего мира или собственной личности.

Десоциализация.

Есть люди, нелюдимые и необщительные в силу своего характера. Это нормально и не должно вызывать подозрений в психических расстройствах. Но если прирожденный весельчак, душа компании, семьянин и хороший друг вдруг начинает разрушать социальные связи, становится нелюдимым, проявляет холодность к тем, кто еще недавно был ему дорог — это повод для беспокойства о его психическом здоровье. Человек становится неряшливым, перестает следить за собой, может уволиться с работы без веской для этого причины, забросить свою карьеру, прежние цели и интересы, в обществе может начать вести себя шокирующе — совершать поступки, считающиеся неприличными и недопустимыми.

Склонность к собирательству или неумеренная щедрость

Да, любой коллекционер может оказаться под подозрением. Особенно в тех случаях, когда собирательство становится навязчивой идеей, подчиняет себе всю жизнь человека. Это может выражаться в стремлении тащить в дом вещи, найденные на помойках, накапливать продукты, не обращая внимания на сроки годности, или подбирать беспризорных животных в количествах, превосходящих возможность обеспечить им нормальный уход и правильное содержание.

Стремление раздавать все свое имущество, неумеренное транжирство тоже могут расцениваться как подозрительный симптом. Особенно в том случае, когда человек не отличался ранее щедростью или альтруизмом. Следует особо обратить внимание на это состояние, особенно когда человек начинает неожиданно активно посещать банки и оформлять кредиты.

Существует стигма, что люди с психическими расстройствами не могут становиться мамами и папами. Также диагнозы по психиатрии есть в перечне медицинских показаний для аборта. «Афиша Daily» записала 7 историй родителей с психическими расстройствами, а также узнала у психиатра, с какими проблемами сталкиваются его пациенты, решившие завести ребенка.

«Врачи сказали, чтобы я больше не заводила детей»

СахаРа, 32 года, биполярное аффективное расстройство

У меня еще в юности проявлялись симптомы — тревожность, трудности с концентрацией [внимания], плаксивость, за которую бил отец. Все это я списывала на дурной характер. Постоянно казалось, что окружающие специально меня доводят.

Я забеременела в 20 лет, но тогда еще не знала, что болею. Во время беременности я сходила с ума от негативных эмоций и истерик — было стыдно, что хожу с животом и буду рожать, раздвинув ноги. Сейчас я понимаю, что морально была не готова стать матерью.

Когда родила, [мне все время] казалось, что дочка нездорова — то мало ест, то мало ходит в туалет, то бледная, то розовая. Педиатр говорила, что все проявления соответствуют возрастной норме, но я все равно очень остро на них реагировала и нервничала. Когда дочке исполнилось девять месяцев, я хотела сбежать, просто чтобы не быть больше матерью . Хорошо, что помогали моя мама и отец ребенка, но с ним мы потом развелись.

Пять лет назад у меня случилась мания — это спутанная речь, сон по 2–3 часа в сутки и столько энергии, что считаешь себя всемогущей. Я начала употреблять алкоголь и наркотики, пропадать из дома. Благо семилетняя дочь оставалась с родителями, мне хватило ума не появляться в нетрезвом виде. И когда добавились психотические симптомы — галлюцинации и бред, — я договорилась с отцом ребенка, что теперь воспитанием будет заниматься он.

В психоневрологическом диспансере (ПНД) мне поставили острое психотическое расстройство, но спустя время началась депрессия, потом — вновь мания. Тогда другие врачи поменяли диагноз на биполярное [аффективное расстройство]. Сейчас я хожу к психотерапевту, и из симптомов остались тревожность и страх выйти на улицу.

Самая нужная помощь во время беременности и воспитании — это информация о твоем заболевании, в ее отсутствие вся жизнь идет под откос как у матери, так и у ребенка. Если бы я знала о своем диагнозе больше, все сложилось бы по-другому.

С дочкой сейчас совершенно не вижусь — сначала брала ее к себе и следила за тем, как она живет, а когда убедилась, что все хорошо, оставила ее. Она живет в полной семье. Не хочу травмировать ее своим появлением в ее жизни . Я рада, что дочь теперь счастлива и находится в хороших руках.

Я не знаю, как в России можно достойно жить с психиатрическим расстройством. Тем более рожать детей, в то время как пособие по ментальной инвалидности очень маленькое, и, в зависимости от диагноза, человеку с годами может становиться хуже.

«Если наши дети заболеют, я их заранее научу, как с этим жить»

Алекс, 42 года, биполярное аффективное расстройство

В 24 года я впервые задумался о религии (в здоровом состоянии я атеист), стал плохо спать, а потом решил, что я бог как Иисус. В психиатрический стационар меня увезли на скорой, я лежал там месяц. Всего госпитализировался не менее восьми раз — и с психозами, в которых я снова был богом, и с тяжелыми суицидальными депрессиями.

С женой познакомился пятнадцать лет назад, диагноз от нее не скрывал. Практически сразу после свадьбы мы завели ребенка, потому что семью без детей не представляли. Врач говорил, что есть риск передачи диагноза, но какой именно — никто точно не скажет, как и никто не знает, почему заболел я (возможно, из‑за травмы, так как накануне первого приступа меня избили). Сыну сейчас 13,5 лет — он здоров, но я ему рассказываю и про риск, и про то, как ощущается депрессия. Дочке 7 лет, она тоже здоровая, веселая и общительная девочка.

В периоды депрессии именно дети удерживали меня от шага на тот свет, их все-таки надо кормить, учить, одевать. Переживая манию, я ругался с женой, уходил к другой женщине (многие люди с БАР в таком состоянии запросто влюбляются или становятся сексуально распущенными), потом оказался в больнице.

Все, что связано с детьми, — на плечах жены, а я хорошо зарабатываю. Живем дружно, но в моменты гипомании могу быть грубым и резким, хотя остываю быстро, в течение 5–10 минут, и иду извиняться, в том числе перед детьми. Эти приступы случаются редко, в большинстве случаев держу себя в руках. Даже когда мы узнали, что сын пробовал пиво и сигареты, мы с женой не кричали, спокойно поговорили. Потом он снова приходил с запахом сигарет, а мы вместо наказания дали ему шанс забыть про курение — отправили на море с бабушкой, и это помогло. Меня самого отец лупил с малолетства, так что я по своему опыту знаю, каково это, и никого из детей пальцем ни разу не тронул.

Последний случай мании у меня был пять лет назад, дети стали свидетелями психоза — я нес околесицу, что мы все умерли. Дети растерялись, а жена сказала им поиграть в другой комнате, дала мне выпить нейролептик, чтобы я уснул. Наутро вместе с другом отвезли меня в клинику, откуда я сбежал, но через пару дней попал уже на скорой в бесплатную.

Людям с БАР я бы советовал смело заводить детей — с этим диагнозом при правильном лечении можно полноценно жить и работать. Даже если наши дети заболеют, я их заранее научу, как с этим жить.

«Единственное, что у меня получается, это любить сына»

Яна, 30 лет, точный диагноз неизвестен

Я с детства была порой заводной и общительной, а порой угрюмой, злой и обидчивой. Около 10 раз пыталась покончить с собой. Умоляла родителей не оставлять меня в психбольнице, и они подписывали отказ от госпитализации.

У меня были навязчивые мысли, вспышки гнева, бредовые идеи, все виды галлюцинаций. Все симптомы остаются до сих пор. В 22 года я сама решила лечь в больницу. Мне выписали лекарств на 12 тыс. рублей в месяц, позволить я их себе не смогла. В качестве диагноза мне называли шизоидное расстройство и депрессию, но я с ними не согласна. Впоследствии разные врачи ставили разные диагнозы, окончательный я так и не знаю.

Беременность в 22 года была шоком — это последнее, чего я хотела, но ребенка все-таки оставила. Во время вынашивания психическое состояние улучшилось, появилась цель — рождение здорового малыша . Мне помогла большая сила воли, с помощью которой я отказалась от своих чувств. Осталась одна, без друзей, мужа ненавидела, ведь из‑за него оказалась в этой ловушке — забеременела. Но держалась как могла ради ребенка.

Читайте также:  Субклинический гипотиреоз что это такое у ребенка

После родов начался ад — было больно от того, что я «умерла» ради ребенка, то есть отказалась от своих чувств и эмоций. Надеялась продержаться лет 18 и пожить ради ребенка с мужем.

В психозах билась головой и кулаками о стены, соседи даже как‑то хотели вызвать опеку. Случались такие судороги и галлюцинации, что за ребенка было страшно. Я его любила как могла, но чувствовала, что этого недостаточно, что я плохая для такого ангелочка. От мужа помощи не было — он говорил, что я придуриваюсь и что могу сама себе помочь, да я и сама так думала.

Если бы я могла вернуться назад и знала, что забеременею, я бы принимала лекарства от своей болезни. Сложно выполнять материнские обязанности, когда хочется накрыться одеялом с головой, а надо стирать, убирать, пеленать. Без поддержки очень тяжело, лучшая помощь — это забота, интерес к проблемам, чувствам и переживаниям. Не нужно говорить [женщине в такой ситуации], мол, ты сама виновата, что не можешь взять себя в руки. Лучше обнять и отвести к врачу.

Мне кажется, большинство психических расстройств возникают от отсутствия любви в семье. И прежде чем планировать детей, убедитесь, что хотите прожить жизнь со своим партнером, что вы любите друг друга. От мужа я все-таки ушла, оставив двухлетнего сына с ним, потому что боялась за ребенка — я контролировала себя все хуже. Ему без меня будет безопаснее. Единственное, что у меня получается, это любить сына так, как я хотела, чтобы любили меня.

«Голос сказал, что если я убью ребенка, то умершая в утробе дочка воскреснет»

Оксана, 36 лет, параноидная шизофрения

Я родила за три года до дебюта шизофрении, мне было 24 года. Уже во время вынашивания стала нелюдимой и необщительной. Беременность протекала тяжело — из двойни одна девочка погибла на сроке 26 недель, врачи это заметили только на 34 неделе, сделали операцию, спасли вторую дочку.

Когда муж ушел к другой, ребенку было три года, я впала в глубочайшую депрессию, потом в манию, за время которой поступила в универ, устроила дочь в сад, стала главой родительского комитета. И вдруг стало казаться, что за мной следят, смотрят на меня и читают мысли. Мерещились знаки, числа, слова на стенах домов. Вскоре услышала голос, перечислявший мои грехи, и решила, что это говорит бог. Однажды утром голос разбудил и сказал, что если я убью ребенка, то умершая в утробе дочка воскреснет. И я час носила свою трехлетнюю малышку до окна на кухне и обратно, споря с голосом . Когда дочь проснулась, уложила ее снова, а сама открыла окно на кухне, хотела прыгать, потому что голос угрожал адом. Дочка пришла на кухню и заплакала. Прибежала моя мама, а у нее было лицо сатаны, и я слышала, как она говорит «прыгай» (это была галлюцинация). Я перекрестилась и шагнула вниз с четвертого этажа.

Сломала ноги, челюсть и таз — физически восстанавливалась больше месяца. Затем меня перевели в психбольницу, потому что симптомы не прекращались: я везде видела чертей и картины ада. Лечила психику еще три месяца, с дочкой была мама, которой пришлось бросить работу и отчима. Отец ребенка даже кровь не сдал для меня (было необходимо переливание из‑за травмы), хотя мама просила его об этом, ведь у нас обоих одна группа. Он приехал и закатил маме скандал, что она «родила дуру».

Из‑за травмы я лишилась зубов, а из‑за нейролептиков набрала вес. Когда уже после лечения пришла в сад к дочери, ей сказали, что за ней пришла бабушка (хотя мне было всего 30 лет), и дочь потом просила больше не приходить. Меня — как обухом по голове. Я взяла себя в руки, вставила зубы, похудела.

Пять лет назад у меня был второй приступ психоза — полицейские забрали прямо с улицы, по которой я ходила голая. Дочь оставалась на продленке в школе, никто ее не отвел домой, пока она там не сообщила свой адрес и телефон.

Два года после выхода из психбольницы я лежала в депрессии — дочь тоже все это видела, уроки с ней делал мой отчим, а воспитывала ее моя мама. Потом я поняла, что шизофрению нужно лечить постоянно, обратилась к заведующему ПНД, мне назначили уколы нейролептика раз в месяц. Дочери я рассказала, что такое шизофрения, она меня уже не стыдится, мы живем очень дружно .

Иногда мне нужна помощь — если лежу в депрессии, а из‑за побочек или апатии сил хватает только дойти до туалета. Благодарна родителям, которые помогли вырастить добрую девочку. Как ни жестко это будет звучать, но при серьезном расстройстве лучше не заводить ребенка. Из‑за меня у дочери с 6 лет невроз, а в 13 поставили СДВГ. Но если чувствуете, что справитесь с воспитанием, то рожать можно, ведь шизофрения, по статистике, передается только в 10% случаев.

«Больше всего от моих эмоций достается мужу или маме»

Кристина, 32 года, биполярное аффективное расстройство

Диагноз поставили в 20 лет — были резкие и неконтролируемые перепады настроения по несколько месяцев. Лечилась в стационаре, потом принимала таблетки еще несколько месяцев, затем перестала их пить на протяжении следующих десяти лет. В этот промежуток вернулась и смена настроения.

Мужу сразу сообщила о диагнозе, но он, кажется, не до конца понимал, о чем речь. Забеременела в 29 лет и очень боялась, что не справлюсь с ответственностью из‑за эмоциональной нестабильности. Я ведь сама как ребенок . Особенно тяжело было сразу после родов, когда дочку было трудно уложить спать.

Из‑за ухудшения состояния после родов я вновь обратилась к психиатру. Тогда уже перестала кормить грудью, и мне без госпитализации назначили препараты, которые я и принимаю до сих пор. Также мне очень помогают йога и дыхательные практики. И все равно какие‑то ситуации вызывают сильный гнев. Больше всего от моих эмоций достается мужу или маме. Муж поддерживает меня, даже когда выплескиваю негатив, обвиняю, начинаю материться, хотя в семье этого никто не делает, да и мне несвойственно. Он приводит логичные доводы, а если вскипает, то покидает пространство конфликта тут же — в чем его огромная заслуга. Например, уходит спать в другую комнату, и я тоже засыпаю отдельно, а утром мы уже ведем себя, как будто ничего не было.

Поэтому в будни она ходит в садик, вечером ее укладывает муж, а если он не сможет быть с нами в выходные, тогда мы с дочкой стараемся как можно больше времени проводить в компании других людей. Например, идем в гости или куда‑то уезжаем.

Очень важно не пускать все на самотек и принять свой диагноз — это мне далось нелегко, потому что когда становится лучше, бросаешь лечение и веришь, что все нормально. Нужно рассчитывать свои силы и обкладываться «соломками» в виде помощи партнера, близких, специалистов, любимых увлечений, дающих ресурс.

Я спрашивала у психиатра насчет наследственной передачи, но она сказала, чтобы мы об этом не задумывались. У меня это передалось от родного отца — он не принимает препараты, хотя его симптомы сильнее моих. Сейчас мне страшно думать о будущих детях, и благодаря психотерапии я свыклась с мыслью о том, что, возможно, детей больше не будет.

«Мы лежали и не хотели существовать, а рядом были дети»

Екатерина, 33 года, тревожно-депрессивное расстройство (у мужа — биполярное расстройство)

Мне поставили диагноз в 27 лет — лечилась таблетками и психотерапией, потом прекращала сначала из‑за наступившего просвета, потом из‑за нехватки средств. Были эпизоды на грани психоза, когда я выпрыгивала из машины на скорости 60 км/ч, случались панические атаки. Симптомы до сих пор остались — я тревожна, считаю жизнь бессмысленной, не нравлюсь себе, постоянно устаю.

Во время первой беременности в 22 года про диагноз я еще не знала, в целом все было хорошо, а после родов ситуация ухудшилась. Я срывалась на ребенке: кричала, плакала, могла поставить мультик на целый день. Тогда у меня случались депрессии, но я вместе с окружающими списывала это на сплин и лень. У первого мужа было биполярное расстройство, которое проявлялось в маниях, депрессиях и агрессивности, но я тогда о его диагнозе ничего не читала, а незнание порождает беспомощность . Вскоре с ним развелась.

К моменту беременности от второго мужа я знала, что у меня есть склонность к депрессиям, но никто не говорил мне про тревогу, а я с ней почти не умею справляться. Сама беременность, как и роды, прошла прекрасно, первые два месяца все было здорово, потом начались панические атаки и тревожные видения. Все прекратилось, когда у мужа умер отец и муж страдал от депрессии. Я бросила все силы на то, чтобы помогать ему.

Потом, примерно полтора года назад, у мужа случилась мания с последующей госпитализацией — второму ребенку тогда был год, а первой дочке 9,5 лет. Кажется, я до сих пор не пришла в себя после этого. Муж уже год принимает таблетки и ходит на психотерапию. После больницы у него началась жуткая и долгая депрессия, на которой сказалась отмена алкоголя и легких наркотиков. О его болезни я все знаю — читала, говорила с врачами. Теперь понимаю, где он, а где симптомы. Сейчас он стабилен, но моя тревожность вернулась в двойном объеме.

Год назад я поняла, что мне срочно нужна помощь, потому я казалась опасной для окружающих и самой себя из‑за агрессии и взвинченности. И около пяти месяцев назад я снова начала принимать препараты и ходить на психотерапию. Сейчас мне трудно контролировать себя и объяснять детям, почему мама и папа пьют гору таблеток, почему лежат месяцами и не могут встать. Сложно, когда накрывает меня, а муж при этом уже находится в черной дыре.

Читайте также:  Трякин алексей александрович отзывы

Но я себе редко такое позволяю — даже когда все плохо, срабатывает или материнский инстинкт, или чувство ответственности.

Сложно не переносить свои тревоги на детей. Как их отпускать на улицу? Как разрешать младшей залезть на горку, а старшей — ходить одной в кино? Мне все время кажется, что что‑то случится. Хотелось бы запереть их дома, только еще чтобы и дома не было опасности, а стены были обиты чем‑то мягким. Но приходится прятать страхи внутри себя и отпускать детей познавать мир.

Если бы я заранее знала про диагноз — в основном мужа, — я бы, наверное, подумала еще раз. Мой диагноз мне не казался тяжелым, тревога — это вообще основа меня, хотя из нас двоих сложнее справляться именно мне. Возможно, с начала терапии еще не прошло достаточно времени. Но я все равно хочу еще детей, несмотря на диагнозы и риск . Сложно всем, не только людям, которые находятся в терапии. Нам в некотором роде даже легче, потому что мы все про себя знаем — например, я знаю, когда мне нужно выдохнуть и подышать, когда просто скрыться за экраном телефона. Я понимаю, что если я не идеальна — это не страшно, потому что дети здоровы и счастливы, даже когда в доме не все сверкает. И все-таки они дарят больше радости, чем тревоги, потому что последняя внутри меня есть всегда и независимо от наличия детей.

Каждому, чей близкий родственник, член семьи вдруг изменился, стал другим, непросто принять эту перемену. У многих первой реакцией становится отрицание, которое проявляется в упреках, жестких требованиях и раздражении, за которыми страх, непонимание.

И сам больной, и его родные подолгу не признают изменения. Человек может страдать от болезни несколько месяцев и даже лет, прежде чем обращается к специалистам. Первые проявления душевной болезни возникают иногда в юности и остаются незамеченными. Симптомы депрессии относят к меланхоличности, тревогу — к застенчивости, расстройства мышления к философскому складу ума, нарушения поведения объясняют сложным характером.

Как узнать болезнь?

Душевное расстройство — это общее понятие для разных нарушений психики и поведения. Среди из них — тревожное расстройство (им заболевает каждый четвертый), депрессия (каждый восьмой). Шизофрению диагностируют у одного из ста человек. Каждое конкретное душевное расстройство сопровождается нарушением ключевой функции психики и характерным поведением, на что первыми обращают внимание близкие и окружающие. Некоторые примеры.

Расстройства когнитивных функций (наиболее характерное — деменция, возрастное слабоумие): заметное снижение памяти и других когнитивных способностей, таких как счет, понимание, суждение, концентрация, вплоть до их частичной или полной потери. Человек забывает имена, не может вспомнить детали из прошлого, но и не способен усвоить новую информацию. Он теряет способность к разумному и критичному мышлению, не может планировать и осмыслять свои действия.

Расстройства настроения (наиболее характерное — депрессия): снижение настроения, потеря интереса и чрезмерная усталость, сопровождающиеся чувством вины, отсутствием мотивации, нарушениями сна и аппетита. Или, напротив, мания — чрезмерно повышенное или раздражительное настроение, с пониженной потребностью в сне и еде. Человек слишком говорлив, легко отвлекается, совершает необдуманные, рискованные поступки.

К расстройствам настроения относятся также тревоги, страхи, неврозы. Они выражаются во внезапных, беспричинных (паника) или, наоборот, обусловленных конкретным фактором (метро, высота) приступах страха. В такие моменты затрудняется дыхание, учащается сердцебиение, появляются головокружение, чувство потери контроля над ситуацией. Также может быть постоянная и чрезмерная тревожность по самым разным поводам.

Расстройства сознания (наиболее характерное — делирий): спутанное сознание, дезориентация, перевозбуждение, галлюцинации, бред. Как правило, обостряется в вечернее время. Наиболее частые причины — болезни центральной нервной системы, осложнения соматических расстройств, алкогольные и наркотические интоксикации и злоупотребления. Так называемая «белая горячка» как раз относится к последним.

Расстройства мышления и восприятия (наиболее характерное — шизофрения): бредовые идеи в виде мании величия или преследования, алогичное, зацикленное, крайне скудное мышление, быстрая, непонятная речь. Навязчивые мысли, такие как страх загрязнения, заражения, страх причинения вреда себе или другим. Навязчивые мысли часто сопровождаются компульсивными действиями или ритуалами, например частым мытьем рук, приведением вещей в порядок. Визуальные, слуховые, реже обонятельные или тактильные галлюцинации. Иллюзорные переживания.

Расстройства поведения (большинство из них впервые появляются в детском или юношеском возрасте): гиперактивность, социальная изоляция, агрессия, суицидальные попытки. Практически все личностные расстройства, например диссоциальное, параноидальное, эмоционально неустойчивое, сопровождаются тем или иным нарушением поведения.

Однако резкие перепады настроения, странные эмоциональные реакции и физиологические проявления сами по себе не говорят о болезни. Психика устроена так, что эмоции, чувства и поведение уязвимы перед различными факторами. Они могут меняться в тот момент, когда организм адаптируется к стрессовой ситуации. И проходят, когда человек с ней справляется.

Что отличает болезнь от кратковременного стресса?

1. Длительность изменений. У каждого душевного расстройства своя длительность: симптомы депрессии должны наблюдаться не менее двух недель, панического расстройства и шизофрении — месяц, посттравматическое расстройство можно диагностировать уже через несколько дней.

2. Постоянство симптомов — это один из основных критериев. Симптомы должны проявляться каждый день или с высокой периодичностью.

3. Серьезное ухудшение дееспособности и качества жизни. Если изменения препятствуют социальным контактам человека, ограничивают его физическую активность, снижают уровень жизни, вызывают страдания — это безусловно повод, чтобы обратиться к врачу.

4. Набор специфических симптомов — самый главный критерий. Определить его может только психиатр.

Насколько это серьезно?

Даже при очевидной клинической картине близкие больных пытаются убедить себя, что это пройдет и нужно просто взять себя в руки. Больные, не понимая или не зная, что с ними происходит, склонны скрывать душевные проблемы, чтобы не обременять других или избежать неприятных и, как им кажется, ненужных разговоров.

На самом деле при душевных расстройствах в мозге человека происходят устойчивые, а порой и необратимые изменения: нарушаются те структуры и те нейрохимические системы, которые отвечают за регуляцию настроения, эмоций, мышления, восприятия и поведенческие стереотипы. То есть перемены в душевном состоянии и поведении обусловлены биологически.

В этом смысле любое психиатрическое расстройство ничем не легче физического заболевания, такого, например, как гипертония или диабет. И рассчитывать на то, что «все само рассосется», к сожалению, не приходится. Чем длительнее течение болезни, чем меньше оказано пациенту помощи, тем серьезнее и обширнее нарушения в его мозгу. Риск повторения депрессии после первого депрессивного эпизода составляет 50%, после второго — уже 70%, после третьего — 90%. При этом каждый новый эпизод снижает шанс на выздоровление.

Что делать?

1. Осознать, что верный диагноз может поставить только врач, психиатр. И лучше развеять сомнения у специалиста, чем запустить болезнь.

2. Действовать в интересах жизни и здоровья близкого человека и окружающих его людей. Можно ожидать, что сам заболевший вряд ли захочет обратиться к врачу. Юридически никто не вправе требовать от него искать помощи и принимать лечение. Но встречаются такие состояния, например острый психоз, которые все-таки требуют стационарного лечения.

В том случае, если близкий вам человек представляет опасность для себя или окружающих, все-таки необходимо вызывать психиатрическую бригаду скорой помощи: возможно, это убережет семью от трагичных последствий.

3. Искать хорошего специалиста. У многих все еще силен страх перед психиатрическими больницами и диспансерами, многие боятся выйти оттуда в еще худшем состоянии. Но помимо психоневрологических диспансеров, в России работают кабинеты неврозов при районных поликлиниках, куда люди с тревожными и депрессивными расстройствами обращаются гораздо охотнее.

Уместно интересоваться у лечащего врача о его действиях, планах и длительности лечения, о терапевтических и побочных эффектах. Единственная причина, по которой лечащий врач может не дать исчерпывающей информации по лечению, это его непрофессионализм. В поисках хорошего врача можно принять к сведению рекомендации на форумах и других интернет-ресурсах. Но приоритетом должны стать не отзывы, а больший опыт специалиста в конкретном психиатрическом расстройстве.

Конечно, хорошие психиатры чувствуют себя уверено и компетентно в любой области психиатрии, но на практике предпочитают заниматься лишь ограниченным спектром расстройств. Научные труды, тематические публикации, исследования, академическое положение наряду с клинической практикой — все это также верный признак профессионализма.

К сожалению, большинству тех, кто страдает психиатрическими расстройствами, предстоит пожизненное лечение. Но, осознавая это, важно понимать и другое: поддержка близких, чуткое отношение улучшает их состояние. А от самих пациентов потребуется больше усилий, чтобы научиться жить в гармонии с собой, чем это было до болезни. Но в этом, возможно, и есть призыв души, к которому нужно уметь прислушаться.

Об авторе

Эдуард Марон — психиатр, доктор медицинских наук, профессор психофармакологии Тартуского университета (Эстония), почетный лектор Имперского колледжа Лондона. Эдуард Марон — автор романа «Зигмунд Фрейд» (АСТ, 2015), под псевдонимом Давид Мессер.

Изнутри болезни: как живут с психическим расстройством?

Мы с легкостью оперируем словами «шизофрения», «депрессия», «анорексия». Но как представить себе, что испытывают люди с подобными диагнозами? Если мы сможем хотя бы отчасти представить себя на их месте, то будем лучше их понимать и бережнее к ним относиться.

Во вред себе: 6 мифов о селфхарме

Селфхарм — это намеренное нанесение себе повреждений, причинение боли, эмоциональной или физической. Одни видят в порезах и ожогах попытку суицида, другие — демонстративное поведение. Мы попросили психолога Настасью Крысько прокомментировать мифы, связанные с аутоагрессией.

Ссылка на основную публикацию
У мальчика в паху лимфоузел
Паховые узлы расположены в районе бедренных складок и состоят из лимфоидной ткани. Основная задача этой части лимфоидной системы - фильтрация...
У лежачего больного сильный запах мочи
В доме, где проживает пожилой человек, нередко присутствует специфический запах. И это абсолютно нормально, так же как и появление возрастных...
У маленького ребенка сопли что делать
Насморк без лечения проходит через неделю, а с лечением – через 7 дней. Эту шутку многие слышали не раз, но...
У мальчика кровь при мочеиспускании
Кровь в моче у ребенка вызывает массу беспокойств у родителей. Как известно, моча новорожденного не должна содержать таких клеток в...
Adblock detector